Проект, победивший в хакатоне: bg.ru/pulse

В ноябре компания РИА Новости совместно с международной организацией Global Editors Network (GEN) провела в Москве первый российский хакатон. В нем участвовали редакционные команды, состоящие из журналиста, дизайнера и программиста. Победители российского этапа, команда издания “Большой город”, отправятся на финальный конкурс в Милан.

Цель хакатона – помочь редакциям систематизировать инновационные процессы, в ходе которых появляются новые приложения, интерактивный контент, визуализации данных и новостные игры. Команды состоят из трех человек – журналиста, программиста и дизайнера.

«В редакциях сейчас можно увидеть много инновационных подходов, но за ними редко стоят журналисты», – говорит Антуан Лорен, заместитель директора организации Global Editors Network. «Нужна прямая связь между «технарями» и журналистами, тогда будут и инновации».

Антуан Лорен. Фото: РИА Новости

В этом году хакатон посвящен большим данным и журналистике данных. Здесь можно посмотреть презентацию готовых проектов. Победила команда издания «Большой город» вот с этим проектом. В интервью Антуан Лорен рассказал о том, почему журналистика данных никуда уже не уйдет, зачем проводить подобные хакатоны и как журналистам придется в будущем справляться с цифровым контентом.

В чем особенность этого хакатона?

Обычный хакатон – это такой своеобразный марафон по программированию. Мы же не хотели ограничиваться программированием, а создать культуру взаимопомощи между журналистами и техническими специалистами. Обычный хакатон открыт для участия каждому. Это не наш случай. Мы специально отбирали команды заранее среди команд, вместе представляющих одну редакцию. Это означает, что редакции в некотором роде инвестируют в это мероприятие, ведь они на два дня отрывают людей от работы.

Какой теме посвящен этот хакатон?

Речь здесь идет не только о журналистике данных, но и о создании команд из людей с разными специализациями: журналистов, программистов и дизайнеров. Речь скорее идет о попытке изменить внутреннюю структуру редакций.

Во время хакатона. Фото: РИА Новости

А зачем ее менять?

Когда команда, занимающаяся данными, напрямую интегрирована в работу редакции, то в итоге получается более качественный продукт, причем на постоянной основе. Мы не раз видели, как редакции работают с внешними агентствами, но я считаю, что редакции должны создавать внутренние отделы по работе с данными. Таким образом можно избежать одноразовых проектов, после которых о журналистике данных в редакции забывают на следующие полгода. Такие отделы могут состоять из одного-единственного журналиста, умеющего работать с данными, эффект на других сотрудников в любом случае будет положительным.

Журналистика данных – это долгосрочный тренд, или просто одно из проявлений инновационного подхода внутри редакций?

Думаю, это очень важный тренд, я только не уверен насчет того, как точно его назвать. Проведение расследований при помощи больших объемов данных никуда не уйдет, это, в общем, довольно старое уже явление, раньше оно называлось расследованием при помощи компьютера (computer-assisted reporting). Журналистика данных крутится вокруг взаимодействия с пользователями, вокруг приложений, игр и визуализаций. При этом всегда важную роль играют данные. Интерактивная журналистика, интерактивное производство контента, интерактивные новости – все это уже является журналистикой данных. Например, в газете New York Times люди, занимающиеся журналистикой данных, являются частью команды по производству интерактивных новостей.

То есть речь идет скорее о контенте, чем о данных?

Если журналисты начнут работать с программистами, они смогут производить любой цифровой контент. Журналисты должны научиться сотрудничать с разработчиками и переквалифицироваться в менеджеров цифровых проектов. Это одна из крупнейших задач, которые стоят перед редакциями.

Вопрос в том, как смотреть на контент. Некоторые специалисты говорят о том, что журналистам надо срочно учиться программировать, но я считаю, что учиться надо как раз управлению цифровыми продуктами. Этот подход можно применить не только в журналистике данных, но и для разработки мобильных приложений или онлайн-новостей. То есть или журналисту надо будет стать менеджером продукта, или нужно будет нанять дополнительного человека, который умеет это делать. И вот после этого можно обращаться к дизайнерам и разработчикам.

Интервью вела Наталья Карбасова

Разработка новостных игр не обязательно должна отнимать много денег и сил. В этом посте Маркус Бёш, тренер DW Akademie и директор студии “серьезных игр” the Good Evil объясняет, как создать небольшую интерактивную игру на конкретном примере.

“Новостные игры создавать не намного сложнее, чем интерактивные графики”, -говорит Сиси Вей, сотрудник американского некоммерческого новостного агентства ProPublica.  Здесь можно прочитать ее объемный пост о новостных играх “Creating Games for Journalism“.

Так и есть, игры создавать несложно. Несколько месяцев назад наша студия the Good Evil разработала небольшую игру на тему скандала с американской программой прослушки Prism – за четыре дня. Это как политический комментарий, в который можно поиграть.

А это журналистика?

Вот новый пример – игра-мозаика, которую мы создали для немецкой иновещательной корпорации Deutsche Welle. Мы ее немного модифицировали, а в итоге получился проект GI Jumble – интерактивная мозаика, которая позволяет переставлять фотографии. Вы спросите: а при чем тут журналистика?

Эта мозаика берет существующий контент, в нашем случае фотографии, сделанные репортерами DW во всем мире, и показывает его в новом контексте. Это интерактивная игра, которая позволяет пользователеям самостоятельно исследовать контент. Благодаря тому, что пользователи должны самостоятельно переставлять фотографии, они гораздо больше погружаются в тему, чем просто при рассматривании фото. Это позволяет им погрузиться в тему и при этом получить массу удовольствия.

Как создать такую игру?

Вам нужны игровой дизайнер, графический дизайнер и программист.

В случае в GI Jumble у нас уже был каркас от предыдущей игры. Благодаря использованию HTML5 играть можно на обычных компьютерах, а также на планшетах. Мы опубликовали код от CC play на странице сообщества программистов Github.

Flickr и API

При работе с картинками мы решили использовать программный интерфейс (API) от фотослужбы Flickr. Вообще, занчимость программных интерфейсов сложно переоценить.  Вот полезный текст от Read Write, объясняющий эту тему.

Грубо говоря, на Flickr хранятся изображения, и с каждой новой сессией игры GI Jumble импортирует их, смешивает, добавляет заголовок после сборки и предоставляет конечный результат. Категории в игре (люди, вода, природа, ветер, солнечная энергия, биомасса) – это тэги фотографий в альбоме Flickr.

То есть при добавлении новых фото в альбом Flickr и снабжении их соответствующими тэгами ничего не нужно программировать дополнительно.

Потом мы доработали визуальную составляющую при помощи графического отдела Deutsche Welle.

Будущее новостных игр

Наша игра GI Jumble – это лишь один из примеров того, как можно использовать эти технологии. Можно создавать и гораздо более сложные вещи. С играми можно взаимодействовать, они часто объясняют сложные взаимосвязи лучше, чем тексты.

Вот полезный список новостных игр.

Новостные игры шагают по миру.  В Бразилии уже появилось активное сообщество, а Африке новостными играми тоже начали активно интересоваться журналисты. В середине сентября именно новостная игра победила на африканском закатоне СМИ. Прототип был создан всего за 48 часов.

Маркус Бёш – журналист и тренер, работает на Deutsche Welle с 2001 года. Он получил магистерскую степень по курсу Game Development and Research, после чего в 2012 году создал игровую студию the Good Evil. Вместе с Линдой Крузе он разрабатывает серьезные игры и новостные игры для культурных организаций, неправительственных организаций и СМИ.

Сейчас медиаэксперты активно обсуждают будущее журналистики и возможности монетизации контента. На прошлой неделе международной конференции

Онлайн-журналистика требует не меньших затрат, чем традиционная печатная журналистика:

Джеймс Брумли

Джеймс Брумли (James Bromley), бывший управляющий директор MailOnline.com: “Вначале мы затагивали с созданием онлайн-контента.  Вам нужно невероятно быстро работать и понимать, где копать, чтобы найти самые важные истории. У вас ведь уже нет возможности изучать тему в течение недель, как в печатной журналистике.  Но это не принижает значимость онлайна”.

Бен Руни (Ben Rooney), редактор отдела техники, европейское издание The Wall Street Journal (WSJ): “Раньше газеты были хорошим механизмом для распространения информации. Люди получали газеты по утрам и узнавали вчерашние новости. Интернет все может разрушить”. 

Онлайн-издания и ежемесячные журналы построены на принципе доверия аудитории:

Бен Руни

Бен Руни, WSJ: “Это вопрос доверия и ответственности. Газеты живут и умирают аз-за тем, которые они освещают. Наше издание продает именно доверие. Ведь опубликованная у нас новость влияет на движение рынков. Очень неприятно, когда пиходится публиковать опровержения собственных материалов”.

Печатные издания продают опыт погружения и ощущение причастности к сообществу:  

Мадху Венкатараманан (Madhu Venkataramanan), журнал Wired UK: “Ежемесячные журналы по определению не могут сообщать новости. Вместо этого они формируют сообщества по интересам. Даже в интернете работает тот же принцип. Мы, например, обращаемся к сообществу людей, интересющихся современными технологиями”.

Джейм Билефильд (James Bilefield), советник в издательстве Condé Nast International: “У людей все больше появляется потребоность расслабиться и погрузиться в печатный продукт. Например, журнал Vogue рассказывает о самом важном, его суть – в артикуляции мнения, это опыт погружения в контент, а не потребления новостей”.

У газет появились новые конкуренты:  

Бен Руни, WSJ: “У газет сегодня гораздо больше конкурентов, чем раньше. К другим газетам добавились социальные сети типа Facebook или Twitter и игры вроде Angry Birds. Нужно расширять свой бренд на разных платформах и давать релевантную информацию. Например, во Франции на канал Vogue в Твиттере подписано больше людей, чем на канал Le Monde. А все потому, что они постоянно публикуют информацию с показов моды. Они релевантны”.

Мадху Венкатараманан

Мадху Венкатараманан, Wired UK: “Социальные медиа нам не конкуренты, а союзники. Например, недавно наш испольнительный редактор написал в Твиттере сообщение и спросил пользователей, о чем они хотели бы прочитать. Он получил много ответов. Так что соцмедиа помогают нам улучшать собственный контент”.

Способы монетизации контента: от мобильных приожений до создания комбинированных предложений:

Джеймс Билефильд

Джеймс Билефильд, Condé Nast International: “Будущее есть у приложений для планшетов, обогащенных видео, аудио и другими дополнительными элементами. Конечно, планшеты не будут в будущем единственной платформой распространения контента, но платить на них гораздо проще, чем в онлайне.  На журналистике можно зарабатывать деньги, но для этого нужно поменять подход. Например, можно попробовать сотрудничество с другими изданиями. Вообще, продавать отдельные истории в сети сложно. Пока развитие идет в другом направлении. Нужно создавать комбинированный контент, связки контента, за который люди будут готовы платить”.

Джеймс Брумли, MailOnline: “Способ получения доступа информации меняется на наших глахах. Ссылка гораздо сильнее платформы, на которую она указывает. Наша задача – работать с украденным временем.  То есть надо пытаться заставить читателей проводить те несколько минут, которые они бы потратили на соцсети в ожидании электрички, на чтение наших изданий. Так что вопрос в том, как отвоевать время у Фейсбука”.

Журналисты используют бренд своей организации для создания собственного:  

Мадху Венкатараманан, журнал Wired UK: “Личный и корпоративный бренд журналиста тесно связаны друг с другом. Личный бренд сейчас имеет более важное значение, Чем раньше. Обычно происходит так: журналист использует имя известной газеты или журнала, на которые он работает, чтобы создать собственный, личный бренд”.

Об авторе:

Наталья Карбасова работает в компании Hubert Burda Media в Германии и занимается развитием контента для электронных каналов и электронной коммерции. Наталья является постоянным автором блога OnMedia, а также ведет собственный блог mediakar.org.

Марк Литл

Ирландский журналист Марк Литл (Mark Little) уволился с должности диктора новостей в 2009 году, чтобы основать агентство Storyful.  Как и обычные информагентства, Storyful снабжает СМИ новостным контентом. Разница в том, что этот контет специально отобран из социальных сетей, таких как Twitter, YouTube и Facebook.

Журналисты Storyful используют различные социальные сети для поиска интересных видео, фото и других материалов. После этого информация проверяется, к ней добавляется контекст, после чего контент становится доступен подписчикам компании (здесь можно прочитать, как агентство верифицирует истории из Сирии).

За три года существования агентство приобрело таких авторитетных подписчиков, как ABC, Al Jazeera и New York Times. За это время были опубликованы сотни статей об инновационном подходе к сбору новостей. Но все же пока Storyful работает в убыток. Автор DW Akademie Кейт Хэисайн (Kate Hairsine) поговорила с Марком Литл (Mark Little) о том, как возникла идея создать агентство социальных новостей и почему каждый журналист может стать первоклассным предпринимателем.

Как появилась идея создать Storyful?

В то время я работал зарубежным корреспондентом ирландского национального телевидения, RTE. В 2009 году я понял, что обычные люди со смартфонами, которые распространяют фото в соцсетях, все чаще выполняют работу профессиональных журналистов. Я понял, что это прекрасная возможность объединить силы и рассказывать истории о том, что происходит в мире. Но проблема в том, к кому именно стоит прислушиваться, если каждому есть что рассказать. На YouTube каждую минуту загружаются сотни часов видеозаписей. Как найти именно релевантные видео? Я понял, что единственное верное решение – это вовлечь профессиональных журналистов в управление огромным количеством информации. Именно профессиональные журналисты должны объяснять контекст и формулировать конкретную тему вокруг невероятных фотографий, публикуемых пользователями, скажем, в Сирии. Поэтому я решил сломать существующую модель информагентств, начать с нуля. Так появилась компания Storyful.

Ты не боялся бросить привычную работу, чтобы стать предпринимателем?

Позже некоторые знакомые говорили, что они считали причиной моего ухода нервный срыв. Я уходил с хорошо оплачиваемой работы диктора новостей для вечерней программы с высокими рейтингами. Но я представил, как через 20 лет мой ребенок спросит: “Папа, а что ты сделал, когда у тебя появилась эта классная идея?” А я скажу: “Ничего”. И это было бы хуже, чем потерпеть сокрушительное поражение при попытке что-то изменить. Я хотел, чтобы у меня была возможность ответить: “Я попытался что-то сделать”. С другой стороны, речь шла о выживании. Я хотел создать долгосрочную бизнес-модель журналистики, о которой мечтал еще в детстве. Если не я, то кто? Думаю, каждый из нас несет личную ответственность за то,что происходит в журналистике. Надо просто перестать ныть и сделать хоть что-то.

Какие навыки помогли тебе при создании нового информагентства?

Суть Storyful – это не столько новости, сколько истории и умение их рассказывать. Думаю, что у ирландцев умение рассказывать истории в крови. Я также успел поработать зарубежным корреспондентом и умел работать в одиночку. В принципе, я и раньше был предпринимателем, потому что я самостоятельно организовал первое бюро в Вашингтоне и прошел через ряд непростых ситуаций.  Выступать перед группой инвесторов не так страшно, как стоять под огнем в Афганистане. Поэтому у меня была необходимая уверенность в себе и четкое представление о том, каким должно быть будущее. Я 20 лет верил в журналистику, а это заразно.

Приходилось ли тебе жалеть о том, что ты так мало знаешь о реальном бизнесе?

Мне не раз приходилось сидеть в кабинете, забитом людьми со степенями по бизнес-администрированию (MBA) и держать рот на замке просто потому, что я вообще не понимал, о чем они говорят. Сейчас так тоже бывает. Но плюс в работе предпринимателя и журналиста в том, что эти профессии дополняют друг друга. Они обе учат лидерству и четкому пониманию целей. Если у вас есть и то, и другое, то можно научиться чему угодно. Только умению быть лидером и понимать, к чему ты стремишься, научиться нельзя. И то, и другое, присутствует в журналистике, вот почему из журналистов часто получаются хорошие предприниматели.

Офис Storyful

Но от зарубежных коррспендентов никто не ожидает командной работы. Могут ли они, привыкшие работать в одиночку, сплотить команду?

Конечно, любой зарубежный корреспондент в какой-то мере эгоистичен. Но в то же время нужно уметь убеждать людей, иначе люди, работающие с вами, не заберутся в джип, чтобы отправится вместе с вами на линию фронта, и не сядут в самолет, зная, что могут погибнуть. Так что противоречий особых тут нет. И в бизнесе, и в журналистике работают самолюбивые личности, у которых есть конкретные задачи и которые способны повести за собой людей.

Сейчас нет ничего необычного в том, что в СМИ используются видео из YouTube или фото, опубликованные в Twitter.  А сложно ли было убедить инвесторов в значимости информагентсва для социальных новостей три года назад?

Когда я уходил со старой работы, кто-то сказал: “Ты только что в эфире произнес слово “твит”. Сказано было с такой интонацией, будто я выругался в прямом эфире. Я тогда подумал, что люди просто не понимают, что происходит. Конечно, сложно было получить финансирование в размере полумиллиона евро в Ирландии в 2009 и 2010 годах, когда царил кризис. С другой стороны, инвесторы не ищут копии существующих продуктов, им нужно что-то новое, то, что выстрелит. Так что было не очень сложно убедить этих людей инвестировать в идею, для которой еще не существовало рынка, где еще не было продукта, где еще никто ничего подобного не делал. Вообще ничего не было. Было только ощущение цели.

Как агентство зарабатывает деньги?

За определенную сумму в месяц на нас подписываются СМИ во всем мире. Взамен они получают наиболее ценный контент из соцсетей. Речь может идти о крупных инфоповодах и о трендах, которые начинают быстро распространяться в соцсетях. Помимо этого, в прошлом году мы разработали модель лицензирования контента. Суть в следующем: когда мы находим видео с потенциалом привлечения миллионов просмотров, мы начинаем сотрудничать с человеком, который его загрузил, чтобы заработать как можно больше денег. Мы получаем процент от оборота на таких платформах, как Yahoo, AOL и MSN. Мы также продаем контент через партнерскую сеть. YouTube тоже помог нам выстроить бизнес благодаря тому, что мы можем работать с наиболее интересными видео на их платформе.

Какие ошибки ты совершал в самом начале?

Одна из самых грубых ошибок – это подбор людей, которые не разделяют твои цели и убеждения. Нужно также оставаться верным себе. Бывало, я принимал решения по совету более опытных людей, при этом у меня не было ощущения, что я поступаю правильно.

Что за люди работают в твоей компании?

У нас команда из 30 человек, они работают на нас в Дублине, Атланте и Гонконге.  Большей частью это журналисты. Есть телерепортеры старой школы, как я, но вообще мы стараемся находить людей, которые поработали на должностях помощников редакторов на телевидении или в газетах, которые привыкли обращать внимание на чужие ошибки. Они выросли с соцсетями, обращают внимание на детали, могут сказать, где надо поставить запятую, но при этом умеют рассказывать интересные истории. Это новое поколение журналистов, за которым будущее. Они не боятся перемен, немного педантичны, это приверженцы инноваций, они честолюбивы и целеустремленны.

Что дает работа в Storyful лично тебе?

Честно говоря, больше всего мне сейчас нравится не работать над Storyful, а создавать команду, которая работает в Storyful. Я запустил Storyful в 41 год. Я не был 15-летним подростком, который мастерит что-то у себя в подвале. У меня есть жена и дети. Чтобы открыть это дело, я заложил дом.Какое-то время я вообще не зарабатывал денег, а ведь до этого у меня была приличная зарплата. Очень сложно было втянуть во все это семью. Другие люди тоже чем-то жертвовали, потому что верили в то, что я им говорил. Так что после этих трех лет работы, я хочу отблагодарить всех, кто в меня поверил. Я рад, что являюсь частью будущего движения, которое зародится не в Силиконовой долине и не в Нью-Йорке, а, возможно, в Найроби или Сингапуре. Если хотя бы один человек в Кении, Бурме или Бразилии узнает о Storyful и решит основать собственную компанию, это будет лучшей для меня наградой – лучше всего, что я мог бы получить, работая журналистом.

Интервью вела Кейт Хэйсайн
Редактор: Наталья Карбасова

Твиттер: Использование хэштега #nswfires помогало не СМИ, спасателям и пользователям в затронутых пожарами районах документировать и распространять информацию и фото в Твиттере.

Благододаря этому некоторые фото, например фото снизу, стали известны во всем мире.

Herald photographer Phil Hearne captures the moment exhausted firefighters collapse for a moment’s rest. #nswfires pic.twitter.com/6TXHXGWVva

— The Age Photography (@theage_photo) October 18, 2013

YouTube:Это видео, снятое камерой на шлеме пожарника, наглядно показало, в каких условиям приходилось работать спасателям.

Радио: Австралийское общественное телевидение ABC сообщало местным жителям о текущем состоянии дел.

Storify и ThingLink: ABС также использовало такие сервисы, как Storify и ThingLink для визуализации информации в своем блоге.

Dramatic scene at Williamtown Airport, Newcastle. Pic taken by a colleague #bushfire @ABCemergency @smh @abcnews pic.twitter.com/MVZakJReoe

— Wyn (@WynRichards) October 17, 2013

Вот пример использования Thinglink: здесь показан центр управления борьбой с пожаром с подробными описаниями прямо на изображении.

Дроны: Это видео, выложенное на YouTube, было снято при помощи дрона.

Автор: Гай Деген